Использование возможностей молекулярно-генетического экспертного исследования объектов животного происхождения в борьбе с их незаконным оборотом

Арамилев С.В., Гулевская В.В., Омельянюк Г.Г., Рыбакова А.А., Стороженко И.В. Использование возможностей молекулярно-генетического экспертного исследования объектов животного происхождения в борьбе с их незаконным оборотом // Теория и практика судебной экспертизы. 2021. Т. 16. № 3. С. 62–72. https://doi.org/10.30764/1819-2785-2021-3-62-72

Введение

В настоящее время во всем мире уделяется пристальное внимание вопросу охраны окружающей среды и сохранению биоразнообразия. Свидетельством этого является создание в 2017 г. международной неправительственной организации «Стоп экоцид». Ее основная задача – продвижение и облегчение шагов по отнесению экоцида (массового повреждения и разрушения экосистем) к преступлениям, рассматриваемым в Международном уголовном суде в Гааге. 22 июня 2021 г. рабочая группа организации подала заявку в Международный уголовный суд о разработке закона об экоциде с целью предотвращения уничтожения объектов окружающей среды и сохранения жизни на Земле.

В статье 358 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) дано определение термина «экоцид», под которым понимается массовое уничтожение растительного или животного мира, отравление атмосферы или водных ресурсов, а также совершение иных действий, способных вызвать экологическую катастрофу. За данное преступление предусмотрено наказание – лишение свободы на срок от двенадцати до двадцати лет.

Уголовная ответственность за преступления, связанные с охраняемыми видами животных, предусмотрена статьями 226.1, 256, 258, 258.1, 259 УК РФ. Для целей статей 226.1 и 258.1 УК РФ Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 октября 2013 г. № 978 утвержден Перечень особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации. При этом факт незаконной охоты по статье 258 УК РФ трудно доказуем, поскольку если нахождение на особо охраняемой природной территории с оружием приравнивается к производству незаконной охоты и влечет за собой возбуждение уголовного дела, то на территории охотничьих угодий необходимо установить факт незаконной охоты.

Стандартным способом ухода от действия статьи 258 УК РФ за пределами особо охраняемых природных территорий является отрицание добычи животных лицом, у которого обнаружены их органы, части или дериваты [1]. Введение в действие Федеральным законом от 2 июля 2013 г. № 150ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» статьи 258.1 УК РФ и изменений в статью 226.1 УК РФ должно было поправить сложившуюся ситуацию, поскольку часть 1 статьи 258.1 УК РФ определяет наступление уголовной ответственности за незаконную добычу, содержание, приобретение, хранение, перевозку, пересылку и продажу особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации, их частей и дериватов (производных). При незаконном перемещении через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации, их частей и дериватов (производных) наступает уголовная ответственность по статье 226.1 УК РФ.

Однако ответственность, предусмотренная УК РФ, не останавливает нелегальных добытчиков и не приводит к сокращению числа случаев незаконной охоты, вылова и контрабанды охраняемых животных, поскольку, с одной стороны, правонарушения данного рода, сложно доказуемы, а с другой, – наказания за данную категорию преступлений незначительны, и лишение свободы наступает лишь в редких случаях. Этот факт подтверждают статистические данные (см. табл.).

Как видно из таблицы, по частям 1 и 2 статьи 258 УК РФ всего на территории России было осуждено 255 человек, из них лишены свободы только 8; по частям 1, 1.1, 2, 2.1, 3, 3.1 статьи 258.1 осуждено 240 человек, из них лишены свободы 5. Таким образом, лица, совершившие преступления данной категории, несут наказание, которое не всегда сдерживает от рецидивов и вовлечения новых лиц в данную преступную сферу.

Неотъемлемой частью расследования преступлений и рассмотрения дел, связанных с объектами животного происхождения, является использование специальных знаний в процессуальной форме с применением методов различных видов судебных экспертиз: трасологической, баллистической, ветеринарной, ветеринарно-токсикологической, зоологической, молекулярногенетической и ряда других [2–4].

Министр юстиции Российской Федерации, председатель наблюдательного совета АНО «Центр «Амурский тигр» К.А. Чуйченко отмечает важность ежедневной работы, направленной на борьбу с преступлениями против дикой природы, которую ведут инспекторы служб охотничьего надзора, заповедников и национальных парков, а также сотрудники полиции, Федеральной службы безопасности, в том числе пограничной службы ФСБ, и Федеральной таможенной службы. При этом данная деятельность должна подкрепляться достаточным количеством качественных доказательств, полученных путем проведения судебных экспертиз.

Молекулярно-генетические методы исследования биологического материала диких животных позволяют восполнить существенную часть недостающих сведений, либо получить новую доказательственную информацию об обстоятельствах совершения преступления, например, незаконной охоты [5]. Информация подобного рода может быть получена при экспертизе многочисленных объектов, присутствующих на разных этапах сценария реализации правонарушения. Это могут быть биологические следы, обнаруженные на местах отстрела животного и разделки туши, на орудиях убийства или орудиях разделки, на транспортных средствах, использованных для перемещения туши, на поверхности одежды и обуви участников охоты (или разделки), а также в местах хранения мясопродуктов [6].

Использование молекулярногенетических методов при исследовании объектов животного происхождения

Методы и методики, лежащие в основе судебной молекулярно-генетической экспертизы, постоянно совершенствуются, появляются новые возможности для применения ДНК-анализа в экспертной практике. На современном этапе задачи судебной молекулярно-генетической экспертизы объектов биологического происхождения не ограничиваются идентификацией человека [7, 8]. ДНК животного может стать вещественным доказательством при расследовании уголовных дел различных категорий, когда жертвой преступного деяния является как человек, так и животное [9].

В 2003 г. Пол Хеберт (Рaul Hebert) совместно с коллегами с кафедры зоологии университета Гвельфа (University of Guelph, Ontario, Canada) опубликовал статью, в которой предложил использовать для определения таксономической принадлежности живых организмов короткие стандартные последовательности ДНК (ДНК-штрихкод, DNA barcode) [10, 11]. Таким образом, каждому виду присваивается штрихкод, который будет указывать на его название, место обитания, численность и т. д.

В 2004 г. был основан международный консорциум «Штрихкод жизни», Россия присоединилась к этому проекту через год. Цель организации консорциума – создание библиотеки ДНК-штрихкодов для всех видов животных и растений (исключая микроорганизмы), обитающих на планете Земля, путем секвенирования (определения последовательности нуклеотидов) стандартного для вида участка генома. Многочисленные исследования последних лет для разных групп животных подтвердили перспективность ДНК-штрихкодирования. Однако его эффективность зависит от наличия полной и точной референтной базы с учетом внутривидовой, индивидуальной и географической изменчивости живых организмов, иными словами: метод более успешен в сочетании с разносторонним таксономическим анализом изучаемых групп [12].

Таким образом, в начале XXI века был разработан эффективный метод, позволяющий устанавливать таксономическую принадлежность живых организмов, когда классические подходы не работают. Например, если организм представлен микроколичеством биологических тканей, а также находится на стадиях жизненного цикла (яйцо, личинка, зародыш) с недостаточным числом морфологических признаков. Применение новых ДНК технологий обеспечивает получение большого объема прежде недоступной информации [13–15].

ДНК-штрихкоды активно используют для защиты исчезающих видов. Браконьеры и торговцы дериватами диких животных стараются быть на шаг впереди правоохранительных органов, затрудняя установление таксономической принадлежности объектов дикой фауны. Чтобы помешать установлению вида животного по морфологическим признакам они выщипывают перья у редких попугаев, измельчают в порошок рога носорогов и кости редких животных, перемалывают мясо животных в фарш, делают вытяжки из костей и биологических тканей. Несмотря на это, с помощью современных технологий анализа ДНК возможно определить видовую принадлежность организма и осудить преступника. Штрихкодирование ДНК позволяет определить вид животного по небольшим фрагментам сушеных или термически переработанных мышц, образцов и микрочастей тканей (как правило, волос, чешуи, крови, кожи, костей, рогов) или продуктов жизнедеятельности.

В настоящее время молекулярно-генетический анализ – наиболее эффективный метод исследования объектов животного происхождения, применяемый как в зарубежных судебно-экспертных, научных и образовательных организациях, так и в отечественных научных учреждениях, занимающих ведущие позиции в области изучения охраняемых видов животных [16–20].

Молекулярно-генетическую экспертизу можно проводить с целью установления индивидуально-конкретного тождества животного, его половой принадлежности. Методы ДНК-анализа позволяют определять таксономическую принадлежность животного, от которого произошел дериват даже в случаях, если объекты животного происхождения были измельчены, переработаны, а также представлены микроколичествами, смешанными и (или) деградированными образцами, в том числе в составе лекарственных, косметических средств, пищевых продуктов, биологически активных добавок, в виде порошков, микстур, масел [21]. Российские ученые показали принципиальную возможность неинвазивной индивидуальной идентификации амурских тигров (Panthera tigris tigris) при исследовании их волос и экскрементов молекулярно-генетическими методами [22].

Использование таких молекулярных маркеров, как короткие тандемные повторы (STR), однонуклеотидный полиморфизм (SNP), а также методов профилирования ДНК позволяет определить географическое происхождение и пол животного, части, органы и дериваты которого были изъяты у браконьеров. Так, сотрудники биологического факультета Вашингтонского университета (University of Washington) провели серию экспериментов с целью оптимизации этапов обработки, извлечения и ПЦРамплификации образцов ДНК слоновой кости. Данные методы особенно полезны для определения географического происхождения изъятой у браконьеров слоновой кости, а также законности ее продажи [23]. Жертвой охотников является также короткоклювая ехидна (Tachyglossus aculeatus). Этот вид распространен в Австралии и Новой Гвинее (в настоящее время включает пять признанных подвидов). Австралийские ученые используют иглы ехидны и исследуют митохондриальный геном для определения страны происхождения животного и изучения использования неинвазивных методов отбора проб (игл животного). Подготовка образцов из игл, по их мнению, особенно эффективна в случаях, когда невозможно взять образцы крови или тканей. Авторы разработали и проверили филогенетически информативные маркеры для анализа определенных сегментов митохондриальной ДНК, позволяющие различать местообитание ехидны [24].

Незаконная торговля дикими животными, продаваемыми как «выращенные в неволе» – актуальная проблема в индустрии домашних животных и зоопарков и имеет последствия как для благополучия отдельных животных, так и для охраны объектов окружающей среды в целом. Методы, основанные на исследовании ДНК, позволяют точно и быстро определить, было ли оно изъято из дикой природы или выращено в условиях неволи, тем самым помогая в борьбе с незаконной торговлей. Например, возможно установить происхождение биологических объектов именно от дикого амурского тигра (Panthera tigris altaica), а не выращенного в неволе, посредством установления родственных отношений в естественных группировках [4].

Невзирая на запрет коммерческой международной торговли тиграми, их убийства продолжаются, поскольку спрос на черном рынке остается высоким. По мере сокращения численности данной таксономической группы продукты из замещающих видов (например, львов и леопардов) продают как дериваты тигров. В целях окончательного установления таксономической принадлежности животного, от которого произошел дериват, необходимо применять молекулярно-генетические методы, учитывающие эволюцию ДНК. Для этого был разработан и валидирован метод, который подходит для установления таксономической принадлежности биологических объектов, полученных от тигра. Данный метод успешно используют в борьбе с незаконной торговлей этими животными [25].

В 2003 г. при расследовании убийства тигра в китайском цирке было проведено молекулярно-генетическое исследование волоса, обнаруженного на месте происшествия, и фрагмента мышечной ткани, изъятой у лица, утверждавшего, что это мясо одомашненного животного [26]. Ученые проанализировали нуклеотидные последовательности участка гена цитохрома b некоторых видов тигров и их сородичей, близких по эволюции, депонированные из базы GenBank, и установили, что анализируемые волос и фрагменты мышечного волокна принадлежат именно тигру.

Глобальной проблемой также является мошенничество с морепродуктами – одним из наиболее популярных на международном рынке продовольственных товаров. Был проведен ряд исследований, в ходе которых 283 образца морепродуктов из 180 торговых, ресторанных и общепитовых точек массового обслуживания из двадцати трех европейских стран тестировали на видовую замену. Штрихкодирование ДНК показало, что 26 % отобранных образцов были маркированы неправильно и они продавались в 31 % торговых точек [27].

Примеры из экспертной практики

Несмотря на отсутствие в отечественном судопроизводстве отлаженной системы судебно-экспертных исследований по установлению источника происхождения животного и его места обитания, наблюдается положительная динамика по внедрению методов ДНК-анализа. В то же время не окончательно выстроены финансовые взаимоотношения в этой области, например, в ареале обитания амурского тигра практически все подобные экспертизы проводятся за счет средств АНО «Центр Амурский тигр» [5].

Некоторые примеры применения молекулярно-генетических методов при расследовании правонарушений в отношении животных из экспертной практики Центра приведены ниже.

Пример 1. В охотничьих угодьях Приморского края гражданин Т., имеющий огнестрельное оружие с нарезным стволом, регулярно охотился на копытных животных, преимущественно пятнистого оленя. При этом он оставлял убитых животных на месте, никогда к ним не подходил и какие-либо части их тел не брал. Как впоследствии установлено, гражданин Т. имел психические отклонение и оружие ему было выдано незаконно.

Для его поимки с поличным госохотнадзором были организованы засады: в ходе одной из них гражданина Т. удалось задержать после выстрела по пятнистому оленю. Жизненно важные органы животного не были задеты, и олень скрылся. Для доказывания факта охоты и возбуждения уголовного дела экспертам требовалось найти снаряд. Определив траекторию и угол, под которым велась стрельба, после трех дней поиска было найдено дерево, в стволе которого был обнаружен снаряд, извлеченный с помощью пилы и ножа. На снаряде имелись следы крови, смывы со снаряда были направлены для проведения молекулярно-генетической экспертизы. Стоит отметить, что на тот момент экспертно-криминалистические подразделения МВД России имели в своем распоряжении реагенты для определения принадлежности крови только к домашним и сельскохозяйственным животным, поэтому они не могли определить принадлежность представленной на экспертизу крови. В ходе молекулярно-генетической экспертизы в одном из институтов системы РАН была установлена принадлежность крови в следах, изъятых на месте происшествия, пятнистому оленю.

В совокупности с результатами баллистической экспертизы гражданин Т. был привлечен к ответственности по ч. 1 ст. 258 УК РФ и на определённое время лишен оружия. По истечении данного срока при попытке повторного получения разрешения на оружие был установлен факт его психического нездоровья.

Пример 2. В ходе проведения оперативно-разыскных мероприятий по закупке частей туши амурского тигра была установлена группа лиц, участники которой продавали шкуру и кости амурского тигра. При этом они отрицали связь между собой, а также утверждали, что это шкуры и кости разных тигров. В связи с этим работники следственных органов не могли переквалифицировать дело с ч. 1 на ч. 2 ст. 258.1 УК РФ. Экспертизой было установлено, что разрезы и размеры шкуры совпадают с повреждениями и размерами костей, а следовательно, принадлежат одному животному. Для более весомых доказательств была проведена и молекулярно-генетическая экспертиза, которая подтвердила выводы эксперта.

В ходе расследования было установлено лицо, которое по оперативной информации осуществляло транспортировку шкуры от одного гражданина к другому и, по сути, было связующим звеном, что подтверждало предварительный сговор в группе. Эксперт в ходе осмотра багажника автомобиля подозреваемого обнаружил значительное количество волос, которые могли принадлежать тигру. Выводы молекулярно-генетической экспертизы подтвердили, что волосы животного из автомобиля происходят от тигра, шкуру которого продавали. Владелец автомобиля настаивал на том, что он не знал, что перевозил. Наличие волос животного в багажнике машины свидетельствовало, что шкура была без какой-либо упаковки, а наличие охотничьего билета подтверждало, что он был ознакомлен с разъяснением о видах животных, занесенных в Красную книгу. Таким образом, удалось доказать деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Пример 3. Инспекторами госохотнадзора в ста метрах от дороги в лесном массиве была найдена лежка с пятнами крови, к которой вели следы тигра. На пути от лежки к дороге были обнаружены следы человека и следы волочения, которые заканчивались на дорожном полотне. При осмотре места происшествия эксперт изъял кровь, шерсть, фрагмент костной и мозговой ткани. В ходе исследования всех обстоятельств было установлено, что в результате ночной незаконной охоты под свет фары-искателя попала самка тигра. Лицо, находившееся в машине, произвело выстрел, нанеся огнестрельное смертельное ранение головы животного. После этого труп тигра был погружен в автомобиль и увезен в неизвестном направлении. В ходе отработки свидетельских показаний и данных с камер наблюдения, установили ряд автомобилей, которыми мог управлять подозреваемый. При осмотре одного из них наряду с волосами и кровью копытных животных в багажнике и с водительского сиденья экспертом было изъято три волоса тигра. В результате проведения молекулярно-генетической экспертизы определили, что данные волосы принадлежат ранее убитой самке амурского тигра, чья кровь была изъята с места убийства. Таким образом, установили лицо, которое помогало выносить труп данной особи амурского тигра с места преступления.

Пример 4. В Иркутской области в ходе контрольной закупки у гражданина Р. сотрудники пограничного управления приобрели кости скелета с фрагментами мышц, по словам продавца, принадлежавшие амурскому тигру. По предоставленным фотографиям эксперт определил, что данный скелет нетипичен для амурского тигра, при этом качество фотографий и наличие мускулатуры на костях не позволяли сделать однозначный вывод. При этом гражданин Р. утверждал, что это скелет амурского тигра, который ему передали неизвестные лица из Амурской области. Эксперт запросил для исследования мышечные ткани данного животного. Проведенная молекулярно-генетическая экспертиза позволила установить, что фрагмент мышечной ткани принадлежит молодой особи льва. Подозреваемый, под видом продажи амурских тигров, на самом деле продавал гражданам Китая части тел львов, которых он приобретал в передвижных цирках и у частных лиц.

Заключение

На фоне катастрофического падения уровня биоразнообразия в России наблюдаются крайне низкая раскрываемость преступных посягательств на объекты животного происхождения и проблемы, связанные с привлечением виновных к уголовной ответственности. В свете этого весьма актуальным является применение новых высокотехнологичных методов и инструментальных средств судебно-экспертного исследования объектов животного происхождения.

Приведенные примеры показывают высокую эффективность молекулярно-генетических методов исследования объектов животного происхождения в силу возможностей определения индивидуально-конкретного тождества и таксономической принадлежности данных объектов, что особенно актуально при невозможности использования морфологических методов их исследования.

Молекулярно-генетические методы исследования объектов животного происхождения поспособствуют решению целого спектра задач, в том числе связанных:

• с подменой одной продукции другой, в том числе в рыбной торговле;

• с необходимостью определения географического происхождения животного;

• с определением условий обитания животного (в неволе либо в дикой природе оно выращено);

• с установлением принадлежности различных объектов животного происхождения одной особи;

• с мошенничеством, при продаже породных домашних и сельскохозяйственных животных.

В настоящее время в ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России проводится работа по организации единственной среди государственных судебно-экспертных учреждений лаборатории молекулярно-генетических исследований, в которой предполагается производство судебной экспертизы объектов биологического происхождения (флоры, фауны и человека) методом ДНК-анализа. Это позволит устанавливать природу объекта, его таксономическую и половую принадлежности, а также идентифицировать конкретного человека, животное, растение или другой организм по микроколичеству исследуемого вещества биологического происхождения.

Создание такой лаборатории и формирование нового направления судебно-экспертной деятельности в системе СЭУ Минюста России позволит внести существенный вклад в расследование и раскрытие преступлений против дикой флоры и фауны.

Список литературы:

1. Щелканов М.Ю., Галкина И.В., Арамилев С.В., Суровый А.Л., Фоменко П.В., Журавлёв Ю.Н. Дальневосточный банк биологических материалов от крупных кошачьих (pantherinae) как инструмент совершенствования практики применения статей 226.1 и 258.1 Уголовного кодекса Российской Федерации // Всероссийский криминологический журнал. 2017. Т. 11. № 1. C. 146–153. https://doi.org/10.17150/2500-4255.2017.11(1).146153

2. Смирнова С.А., Омельянюк Г.Г., Гулевская В.В., Перфилова Т.В., Никулина М.В. Судебная экспертиза объектов дикой флоры и фауны: современное состояние и перспективы развития в Российской Федерации // Теория и практика судебной экспертизы. 2020. Т. 15. № 1. C. 84–93. https://doi. org/10.30764/1819-2785-2020-1-84-93

3. Hanley N., Mikac K.M. Wildlife Crime in Croatia // Forensic Science, Medicine and Pathology. 2020. Vol. 16. P. 702–704. https://doi.org/10.1007/s12024-020-00293-6

4. Омельянюк Г.Г., Хазиев Ш.Н., Гулевская В.В. Судебно-экспертное обеспечение расследования преступных посягательств на тигров // Теория и практика судебной экспертизы. 2017. Т. 12. № 2. C. 18–26. https://doi. org/10.30764/1819-2785-2017-12-2-18-26

5. Арамилев С.В., Киселёва Е.С., Фоменко П.В. Проведение судебных экспертиз в отношении амурского тигра и других животных: проблемы и пути их решения // Теория и практика судебной экспертизы. 2017. Т. 12. № 3. C. 105–109. https://doi.org/10.30764/18192785-2017-12-3-105-109

6. Смирнова С.А., Омельянюк Г.Г., Стороженко И.В., Рыбакова А.А., Гулевская В.В. Судебная молекулярно-генетическая экспертиза объектов биологического происхождения – новое направление судебно-экспертной деятельности Минюста России // Теория и практика судебной экспертизы. 2021. Т. 16. № 1. С. 6–18. https://doi.org/10.30764/1819-2785-2021-1-6-18

7. Butler J.M. Non-human DNA. In: Butler J.M. (Ed). Advanced Topics in Forensic DNA Typing: Methodology. Academic Press, 2011. P. 473–495. https://doi.org/10.1016/B978-0-12-374513-2.00016-6

8. Sensabaugh G., Kaye D.H. Non-human DNA Evidence // Jurimetrics. 1998. Vol. 38. No. 1. P. 1–16. http://www.jstor.org/stable/29762581

9. D’Andrea F., Fridez F., Coquoz R. Preliminary Experiments on the Transfer of Animal Hair During Simulated Criminal Behavior // Journal of Forensic Sciences. 1998. Vol. 43. No. 6. P. 1257–1258. https://doi.org/10.1520/JFS14399J

10. Hebert P.D.N., Cywinska A., Ball Sh.L., DeWaard J.R. Biological Identifications Through DNA Barcodes // Proceedings of the Royal Society B. Biological Sciences. 2003. Vol. 270. No. 1512. P. 313–321. https://doi.org/10.1098/ rspb.2002.2218

11. Шеховцов С.В., Шеховцова И.Н., Пельтек С.Е. ДНК-штрихкодирование: методы и подходы // Успехи современной биологии. 2019. Т. 139. № 3. C. 211–220. https://doi.org/10.1134/S0042132419030074

12. Шнеер В.С. ДНК-штрихкодирование видов животных и растений – способ их молекулярной идентификации и изучения биоразнообразия // Журнал общей биологии. 2009. Т. 70. № 4. C. 296–315.

13. Vincent S., Robyn S.C., Alfried P.V., George K.R., Richard L. Towards Writing the Encyclopedia of Life: An Introduction to DNA Barcoding // Proceedings of the Royal Society B. Biological Sciences. 2005. Vol. 360. P. 1805–1811. https://doi.org/10.1098/rstb.2005.1730

14. Staudacher K., Wallinger C., Schallhart N., Traugott M. Detecting Ingested Plant DNA in Soil-Living Insect Larvae // Soil Biology and Biochemistry. 2011. Vol. 43. No. 2. P. 346–350. https://doi.org/10.1016/j.soilbio.2010.10.022

15. Etzler F.E., Wanner K.W., Morales-Rodriguez A., Ivie M.A. DNA Barcoding to Improve the Species-level Management of Wireworms (Coleoptera:Elateridae) // Journal of Economic Entomology. 2014. Vol. 107. No. 4. P. 1476–1485. http://doi.org/10.1603/EC13312

16. Цыбовский И.С., Котова С.А., Забавская Т.В., Спивак Е.А., Лукашкова О.Н. Молекулярногенетическая идентификация биологических следов диких животных при расследовании дел о незаконной охоте в Республике Беларусь // Теория и практика судебной экспертизы. 2018. Т. 13. № 4. C. 116–123. https://doi. org/10.30764/10.30764/1819-2785-2018-134-116-123

17. McCord B.R., Gauthier Q., Cho S., Roig M.N., Gibson-Daw G.C., Young B., Taglia F., Zapico S.C., Mariot R.F., Lee S.B., Dunca G. Forensic DNA Analysis // Analytical Chemistry. 2019. Vol. 91. No. 1. P. 673–688. https://doi.org/10.1021/acs.analchem.8b05318

18. Masters A., Ogden R., Wetton J.H., Dawnay N. Defining End User Requirements for a FieldBased Molecular Detection System for Wildlife Forensic Investigations // Forensic Science International. 2019. Vol. 301. P. 231–239. https:// doi.org/10.1016/j.forsciint.2019.05.041

19. Barmintseva A.E., Mugue N.S. The Use of Microsatellite Loci for Identification of Sturgeon Species (Acipenseridae) and Hybrid Forms // Russian Journal of Genetics. 2013. Vol. 49. No. 9. P. 1093–1105. https://doi.org/10.1134/S1022795413090032

20. Rozhnov V.V., Lukarevskiy V.S., Sorokin P.A. Application of Molecular Genetic Characteristics for Reintroduction of the Leopard (Panthera Pardus L., 1758) in the Caucasus // Doklady Biological Sciences. 2011. Vol. 437. 2011. P. 97–102. https://doi.org/10.1134/S0012496611020062

21. Yan D., Luo J.Y., Han Y.M., Peng C., Dong X.P., Chen S.L., Sun L.G., Xiao X.H. Forensic DNA Barcoding and Bio-Response Studies of Animal Horn Products Used in Traditional Medicine // PLOS ONE. 2013. Vol. 8 No. 2. e55854. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0055854

22. Sugimoto T., Nagata J., Aramilev V.V., Belozor A., Higashi S., McCullough D. Species and Sex Identification from Faecal Samples of Sympatric Carnivores, Amur Leopard and Siberian Tiger, in the Russian Far East // Conservation Genetics. 2006. Vol. 7. P. 799–802. https://doi.org/10.1007/s10592-005-9071-z

23. Winters M., Torkelson A., Booth R., Mailand C., Hoareau Y., Tucker S., Wasser S.K. Isolation of DNA from Small Amounts of Elephant Ivory: Sampling the Cementum with Total Demineralization Extraction // Forensic Science International. 2018. No. 288. P. 131–139. https://doi.org/10.1016/j.forsciint.2018.04.036.

24. Summerell A.E., Frankham G.J., Gunn P., Johnson R.N. DNA Based Method for Determining Source Country of the Short Beaked Echidna (Tachyglossusaculeatus) in the Illegal Wildlife Trade // Forensic Science International. 2019. No. 295. P. 46–53. https://doi.org/10.1016/j.forsciint.2018.11.019

25. Morgan K.I., Ewart K.M., Nguyen T.Q., Sitam F.T., Ouitavon K., Lightson A.L., Kotze A., McEwing R. Avoiding Common Numts to Provide Reliable Species Identification for Tiger Parts // Forensic Science International: Reports. 2020. No. 3. 100166. https://doi.org/10.1016/j.fsir.2020.100166

26. Wan Q.H., Fang S.G. Application of SpeciesSpecific Polymerase Chain Reaction in the Forensic Identification of Tiger Species // Forensic Science International. 2003. Vol. 131. No. 1. P. 75–78. https://doi.org/10.1016/S0379-0738(02)00398-5

27. ÁngelPardo M., Jiméneza E., Viðarssonb J.R., Ólafssonb K., lafsdóttirb G., Daníelsd ttirb A.K., Pérez-Villareala B. DNA Barcoding Revealing Mislabeling of Seafood in European Mass Caterings // Food Control. 2018. Vol. 92. P. 7–16. https://doi.org/10.1016/j.foodcont.2018.04.044