Практические критерии достоверности судебных экспертиз в статистических значениях

Григорьев И.А. Практические критерии достоверности судебных экспертиз в статистических значениях // Теория и практика судебной экспертизы. 2020. Т. 15. № 2. С. 37–45. https://doi.org/10.30764/1819-2785-2020-2-37-45

Введение

Несмотря на всеобщую процессуальную значимость достоверности заключений эксперта, до настоящего времени не выработано единых правовых критериев достоверности как принципа судебно-экспертной деятельности. Не претендуя на всеобъемлющую полноту и завершенность размышлений по этой теме, попытаемся взглянуть на нее с точки зрения научно-практической очевидности некоторых критериев оценки судебно-экспертных решений.

Понимание принципа достоверности в философии и теории познания, которую традиционно применяют к оценке судебных доказательств, далеко не всегда равнозначно и последовательно воспринимается в теории и особенно в практике судопроизводства. На протяжении многих лет противоречие между научным методом экспертного знания и принципом свободы судейского усмотрения в правовой системе порождает дискуссии относительно достоверности как конечного результата правосудия [1–6]. Попытаемся с учетом процессуального дискурса рассмотреть принцип достоверности с точки зрения прикладной науки – судебной экспертологии [7] – на конкретных примерах практики и статистики судебно-экспертных учреждений (СЭУ) системы Минюста России.

Заметим, что экспертные оценки могут быть более гибкими по сравнению с процессуальными оценками судебных инстанций, что не отменяет презумпцию усмотрения суда, пока не будет доказана достоверность методов установления фактов и причинно-следственных связей между ними. Поэтому представляется весьма актуальным обоснование того, что принцип достоверности может служить системообразующим и важнейшим условием определения фактов и причинно-следственных связей в доказывании, а также основой составления экспертных заключений и судебных актов как в области нормотворчества, так и практического судопроизводства. Принцип достоверности может являться общеприемлемым базисом безошибочных решений при оценке доказательств.

Заключение эксперта становится объектом исследования для служителей правосудия, которые в свою очередь анализируют, была ли недостоверность следствием непреднамеренных ошибок или заблуждений эксперта либо его осознанным волеизъявлением, противоречащим закону.

Современная практика дает богатый материал для анализа свойств и признаков достоверности, а также элементов и факторов, предопределяющих достоверность исходных данных и конечных результатов судебно-экспертной деятельности, и показывает, что экспертная работа сосредоточена вокруг последовательного применения принципа достоверности, который включает в себя критерии научности и условий достижения целей использования экспертного знания.

Назначение повторных экспертиз

Приступая к анализу практики обеспечения достоверности заключений эксперта, необходимо выделить прежде всего формальные (процессуальные) критерии. Так, вполне объективным критерием оценки достоверности является процессуальный акт, например решение суда о назначении повторной экспертизы. Разумеется, подобные решения далеко не всегда свидетельствуют о недостоверности результатов первичной экспертизы, в каждом случае нужно оценивать мотивацию и обоснование судом подобного решения. Но если по тем или иным основаниям суд не находит ответов эксперта на нужные вопросы, то нельзя утверждать, что заключение эксперта в полной мере отвечает принципу достоверности.

Согласно официальным сведениям государственной статистической отчетности по повторным экспертизам, выполненным в федеральных бюджетных СЭУ Министерства юстиции Российской Федерации с 2012 по 2019 г., около двух третей заключений повторных экспертиз не подтверждают выводы первичных экспертиз (табл. 1).

Проанализированный массив составляет около 12–15 % общего массива государственной статистической отчетности о количестве экспертиз, проведенных по всем рассмотренным судами делам. Так, согласно мониторингу высшей судебной инстанции, в 2011 г. по гражданским делам было назначено 74 529 экспертиз, назначение 22,2 % из них было обусловлено невозможностью вынесения правильного решения без их проведения, включая прямо предусмотренные законом случаи (ст. 283, ч. 2 ст. 286 ГПК). То есть «в связи с невозможностью без специальных знаний установить факт, имеющий значение для разрешения дела, и (или) отсутствием иных доказательств, с достоверностью подтверждающих или опровергающих данное обстоятельство».

Наибольшее количество повторных экспертиз после различных ведомств, осуществляющих судебно-экспертную деятельность, включая Минюст, было проведено в следующих подразделениях СЭУ Минюста России (табл. 2).

Распределение решений о проведении повторных экспертиз после СЭУ Минюста России по видам судопроизводства представлено в таблице 3.

По данным 2016 года основаниями для назначения повторных экспертиз были следующие мотивации судов:

• сомнения в правильности, обоснованности заключения эксперта (130 экспертиз, или 49,6 %);

• наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов (31, или 11,8 %), в заключениях нескольких экспертов (43, или 16,4 %);

• неознакомление подозреваемого с актом экспертизы (1, или 0,4 %);

• ошибки следователя (1, или 0,4 %).

Стоит отметить, что зачастую суды не указывают основания для назначения повторных экспертиз. В 2016 г. они были назначены без мотивировки, в том числе без указания причин сомнений в достоверности результатов по 56 (21,4 %) первичным экспертизам. После первичных экспертиз, выполненных в СЭУ Минюста России, в 2016 году повторные назначались по 17 родам (видам) экспертиз:

• автотехнические 111 (42,4 %);

• почерковедческие – 80 (30,5 %);

• технические экспертизы документов – 22 (8,4 %);

• строительно-технические – 19 (7,2 %);

• лингвистические – 7 (2,7 %);

• психологические – 5 (1,9 %);

• видео- и звукозаписей и землеустроительные – по 4 (по 1,5 %);

• оружия и следов выстрела – 2 (0,8 %).

Остальные роды (виды) экспертиз повторно перепроверялись единично: трасологические, лакокрасочных материалов и покрытий, автороведческие, нефтепродуктов и горючесмазочных материалов, пожарно-технические, товароведческие, наркотических средств и маркировочных обозначений – все по 1, что в сумме составило 8 экспертиз, или 3,1 %.

Весьма показательно, что повторными экспертизами опровергается почти половина первичных экспертиз. Так, в 2016 г. из 262 повторных экспертиз, назначенных после экспертиз СЭУ Минюста России, выводы по 111 экспертизам, или 42,4 %, не подтвердили результаты первичных экспертиз. Соответствующий показатель в 2015 г. – 123 экспертизы, или 39,7 %. Большинство из них это автотехнические – 41 (37,0 %) и почерковедческие – 40 (36,0 %) экспертизы. В 2015 г. аналогичные показатели были 37,4 % и 28,5 % соответственно.

Удельный вес повторных автотехнических экспертиз с несовпавшими выводами составил 37,0 % от общего количества повторных экспертиз данного вида (не совпали выводы 41 из 111 повторных экспертиз). В 2015 г. – 33,6 % (не совпали выводы 46 экспертиз из 137 повторных). Причинами расхождения выводов первичной и повторной автотехнических экспертиз являлись:

• неполнота исследования;

• несоблюдение рекомендованной методики;

• неправильная оценка полученных результатов;

• различия в оценках дорожно-транспортной ситуации;

• выход эксперта за пределы его компетенции;

• различное понимание механизма ДТП;

• различная оценка вещной обстановки на месте ДТП;

• различное понимание исходной информации;

• неправильная трактовка экспертом данных нормативно-технической документации и справочно-методической литературы;

• различный подход экспертов к решению поставленных вопросов;

• отсутствие информации о перечне документов, предоставленных при производстве первичной экспертизы;

• различия соблюдения водителем правил дорожного движения и др.

Выводы повторных и первичных почерковедческих экспертиз в 2016 г. разошлись в 50 % случаев; в 2015 г. – в 43,2 %. Сомнения в достоверности первичных почерковедческих экспертиз объяснялись:

• неправильной или разной оценкой выявленных признаков;

• неполнотой исследования (в частности, отсутствием расчета априорной информативности исследуемых подписей);

• решением экспертной задачи при различном количестве свободных образцов и др.

Согласно статистической информации СЭУ Минюста России, в 2016 г. было проведено 818 повторных экспертиз (по 23 видам) после СЭУ иных министерств и ведомств, негосударственных СЭУ и иных организаций, частнопрактикующих экспертов. Выводы 591 экспертиз (72,2 %) не совпали с результатами первичных экспертиз (в 2015 г. – с несовпавшими выводами выполнено 607 повторных экспертиз, или 68,0 % из 893).

После экспертов государственных учреждений других ведомств в СЭУ Минюста России в 2016 г. было выполнено 383 повторных экспертиз. Из них 240 экспертиз, или 62,7 %, это экспертизы с несовпавшими выводами (в 2015 г. 260 (56,9 %) из 457). Наибольшее количество повторных экспертиз составили экспертизы, выполненные после экспертов ЭКЦ МВД России – 345, или 90,1 %, по 14 видам экспертиз (в 2015 году – 412, или 90,2%). Выводы 216 повторных экспертиз (62,6 %) не подтвердили выводы первичных (в 2015 году – выводы по 235 повторным экспертизам, или 57,0 %, не подтвердили выводы предыдущих).

Большинство повторных экспертиз после ЭКЦ МВД России составили:

• автотехнические – 147, или 42,6 % (в 2015 г. – 165, или 40,0 %), из них 72 экспертизы, или 49,0 %, не подтвердили выводы предыдущих экспертиз (в 2015 году – 75, или 45,5 %, соответственно);

• почерковедческие – 139, или 40,3 % (в 2015 г. – 142, или 34,5 %), из них 103 экспертизы, или 74,1 %, не подтвердили выводы предыдущих экспертиз (в 2015 году – 104, или 73,2 %, соответственно);

• технические экспертизы документов – 10, или 3,0 % (в 2015 г. – 22, или 5,3 %), из них 8 экспертиз, или 80,0 %, не подтвердили выводы первичных (в 2015 году – 10, или 45,5 %, соответственно);

• оружия и следов выстрела – 10, или 3,0 % (в 2015 г. – 25, или 6,1 %), из них 6 экспертиз или 60,0 % не подтвердили выводы первичных (в 2015 г. – 15, или 60,0 %, соответственно).

По другим ведомствам, имеющим в своем составе экспертные учреждения, также наблюдаются сомнения в достоверности заключений при производстве первичных экспертиз, в частности: после экспертов ФСБ России проведено 4 повторных экспертизы (выводы 3 экспертиз не подтвердили выводы первичных); Следственного Комитета России – 6 (4); Минобороны России – 14 (9); Минздрава России – 1 (1); Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ныне упразднена) – 5 (2); Государственной противопожарной службы МЧС России – 9 (9); Департамента безопасности и противодействия коррупции г. Москвы – 6 (2).

Велик процент сомнений в достоверности первичных экспертиз, проводившихся в негосударственных (частных) СЭУ. В 2016 г. по ним было проведено 460 повторных экспертиз по 19 видам экспертиз (в 2015 г. – 468 экспертиз по 17 видам). Выводы по 360 из них, или 78,3 %, не совпали с выводами предыдущих (в 2015 г. – 366, или 78,2%). После частнопрактикующих экспертов в СЭУ Минюста России проведено 39 повторных экспертиз (в 2015 г. – 35): автотехнических – 28, почерковедческих – 7, товароведческих (исследование промышленных товаров) и строительно-технических – по 2. Выводы 28 экспертиз (71,8 %) не подтвердили предыдущие (в 2015 году – 29, или 82,9 %).

Расхождения в выводах повторных и первичных экспертиз, выполненных в СЭУ Минюста России, свидетельствует о достаточно высоком уровне сомнений судов в достоверности заключений при производстве первичных экспертиз. При этом суды отмечали отсутствие методического единообразия при решении типовых экспертных задач некоторых родов (видов) судебных экспертиз (в основном автотехнических, почерковедческих и строительно-технических), а также недостаточную профессиональную квалификацию отдельных экспертов.

Вместе с тем при назначении повторных экспертиз следственные и судебные органы совершают действия, которые сами по себе способны породить сомнения в правильности их решений и соответственно в достоверности конечного результата экспертных исследований, например, из-за следующих процессуальных нарушений:

• нет обоснования назначения повторной экспертизы;

• не приведены доводы сомнений в достоверности первичных экспертиз;

• нет анализа причин и обстоятельств разночтений результатов первичной и повторной экспертиз и не приводятся доводы, по которым отдается приоритет тому или иному заключению;

• хотя и редко, но имеют место нарушения процессуального правила о том, что повторная экспертиза не может назначаться тому же эксперту, который проводил первичную экспертизу (ст. 207 УПК РФ и др.).

Таким образом, назначение повторной экспертизы представляет процессуальный критерий оценки качества экспертизы. В этой связи следует согласиться с Е.Р. Россинской, которая считает, что единственной возможностью проверки достоверности заключения эксперта является состязательность экспертов [7]. Назначение повторной экспертизы, помимо привлечения к участию в деле нескольких лиц, обладающих специальными знаниями в одной и той же сфере, является критерием оценки и переоценки профессиональных суждений экспертов по одним и тем же вопросам, поставленным правосудием. С этим критерием у правосудия на соответствующих стадиях процесса появляется возможность сравнить заключения экспертов, решивших одну и ту же экспертную задачу, и сделать выбор в пользу наиболее достоверных суждений.

Необходимость разработки и законодательного закрепления критериев достоверности заключения эксперта

Потребность в привлечении дополнительного экспертного мнения обнаруживается как на досудебных стадиях процесса, так и в суде. И здесь вопрос о критериях достоверности при производстве экспертизы на досудебной стадии упирается в объем необходимых эксперту сведений. Зачастую в силу неполноты исходных данных вопрос о назначении повторной экспертизы заранее предрешен. Так, согласно вышеприведенной статистике 60–90 % первичных автотехнических экспертиз, проведенных в учреждениях МВД России, проходят повторную проверку экспертами СЭУ Минюста России. В иных случаях решение о назначении повторной экспертизы принимается в зависимости от степени достоверности выводов эксперта и первичное заключение эксперта в качестве доказательства в дальнейшем не учитывается.

Однако критерии достоверности в виде правовых признаков доказательств в научной литературе дискуссионны. Ряд авторов считают необходимым и достаточным наличие двух признаков – относимости и допустимости доказательств [8, с. 64; 9, с. 100; 10, с. 12–13]; в то же время общеизвестно, что невозможно определить достоверность доказательства в момент его получения [11]. Достоверность заключения эксперта определяется на судебном этапе доказывания [8, с. 65]. Кроме того, как верно подмечено другими авторами, не всякое относимое и допустимое доказательство будет признано достоверным [12]; безошибочная оценка доказательств с точки зрения относимости и достоверности может быть осуществлена судом, когда представленные сторонами и собранные самим судом доказательства исследованы полно, всесторонне и объективно [13].

Задача правосудия – определить достоверность заключения эксперта с учетом всех обстоятельств и собранных по делу доказательств. Как отмечает профессор Н.П. Майлис, необходимо, чтобы заключение эксперта оценивалось путем сопоставления выводов с другими собранными по делу доказательствами, выяснением, не противоречит ли заключение другим материалам дела, в том числе другим заключениям экспертов по данному делу. При определении доказательственного значения заключения эксперта уясняется, входят ли обстоятельства, установленные экспертом, в предмет доказывания по делу или они являются доказательственными фактами [14]. В настоящее время в судебно-экспертном сообществе активно обсуждаются вопросы выработки научно обоснованных подходов и количественных критериев оценки степени достоверности результатов экспертных исследований с учетом контекстной информации, содержащейся в материалах дела, на основе отношения правдоподобия [15] и обеспечения принципа научной обоснованности применяемых методов [16].

При отсутствии объективных критериев достоверность связана с неопределенностью внутреннего убеждения судьи, которое защищено и гарантировано законом. Потребность в выработке критериев для внесения их в закон обнаруживается в практической судебно-экспертной деятельности. Только в сочетании формальной проверки достоверности заключения эксперта с ее свободной оценкой судом как доказательства могут быть решены задачи правосудия.

Практика выявила такие критерии достоверности заключения эксперта, как полнота исследования, соблюдение рекомендованной методики, правильность оценки полученных результатов и вещной обстановки на месте происшествия или месте события, соблюдение пределов компетенции эксперта, понимание механизма исследуемого явления, правильность понимания исходной информации, правильность трактовки экспертом нормативно-технической документации и справочно-методической литературы и др. По этим критериям правосудие на практике определяет достоверность заключений эксперта. Несоответствие экспертизы этим критериям используется для непризнания судом доказательственной силы заключений эксперта. Вместе с тем представленный перечень критериев является весьма условным, поскольку до настоящего времени не существует исчерпывающего перечня критериев достоверности заключений эксперта. Так, дополнительная экспертиза назначается в случаях недостаточной ясности или неполноты первичной экспертизы (ч. 1 ст. 207 УПК РФ, ч. 1 ст. 87 ГПК РФ, ч. 1 ст. 87 АПК РФ, ч. 1 ст. 83 КАС РФ). Исходя из Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности», повторная экспертиза назначается в связи с возникшими у суда сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертом заключения (ст. 20). Даже с учетом разъяснений Верховным судом РФ понятия недостаточной ясности заключения эксперта (невозможность уяснения смысла и значения терминологии, используемой экспертом, признаков, выявленных при изучении объектов, критериев оценки выявленных признаков и неполнота заключения – отсутствуют ответы на все поставленные перед экспертом вопросы) на практике невозможно определить границы между сомнениями в правильности, неясностью и недостоверностью заключения эксперта.

В связи с этим материальное и процессуальное законодательство может быть усовершенствовано путем включения в него критериев оценки достоверности заключений эксперта. При этом законодателю предстоит решить ряд дополнительных вопросов правового регулирования, например выработать более ясные критерии для назначения дополнительной и повторной экспертизы, а также определить, могут ли вероятностные и оценочные характеристики выводов служить основанием для сомнений в достоверности заключения эксперта.

Заключение

Подытоживая анализ практики обеспечения достоверности заключений эксперта, следует отметить, что судебная практика отражает некоторую неопределенность и испытывает своего рода дефицит правового регулирования в таких вопросах, как государственная классификация родов, видов экспертиз, производство которых поручается государственным и негосударственным учреждениям, частным лицам. До настоящего времени отечественная правоохранительная система не располагает единым государственным классификатором судебных экспертиз, проводимых в стране. Выявление признаков достоверности экспертного заключения при решении задач расследования и судебного разбирательства в уголовных, гражданских, административных и арбитражных делах следует признать необходимым в следующих случаях: при расхождении во мнениях участников комиссионных экспертиз или неопределенности их выводов; при отсутствии понятийного разграничения между «достоверностью», «неполнотой» и «неясностью» заключений эксперта; при формулировании правосудием вопросов эксперту, в том числе отграничении вопросов правового характера; при уклонении участников процесса от участия в проведении экспертизы или непредоставлении соответствующих образцов или документов; при нарушениях процессуальных гарантий достоверности заключений эксперта, включая территориальную подведомственность по производству экспертиз, а также недооценке субъективных возможностей экспертного учреждения (эксперта) в обеспечении достоверности заключений эксперта и др.

Таким образом, следует признать, что российское материальное и процессуальное законодательство нуждается в усовершенствовании в части включения в него критериев оценки достоверности заключений эксперта. Назрела выработка более ясных и объективных критериев для назначения дополнительной и повторной экспертизы. Требуются новые юридические определения того, в каких случаях вероятностные и оценочные характеристики заключения эксперта могут служить основаниями для сомнений в его достоверности.

Список литературы:

1. Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. СПб.: Тип. правительствующего сената, 1861. 98 с.

2. Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1947. 276 с.

3. Баев О.Я. Защита доказательств в уголовном судопроизводстве. Монография. М.: Проспект, 2016. 216 с.

4. Балакшин В.С. Оценка допустимости доказательств в российском уголовном процессе. Монография. М.: Юрлитинформ, 2016. 382 с.

5. Барыгина А.А. Критерии допустимости доказательств в уголовном процессе. Монография. М.: Юрлитинформ, 2016. 190 с.

6. Ерпылёв И.В. Допустимость доказательств в уголовном процессе России и зарубежных стран. Монография. М.: Юрлитинформ, 2017. 148 с.

7. Россинская Е.Р. Современная судебная экспертология – наука о судебной экспертизе и судебно-экспертной деятельности // Теория и практика судебной экспертизы. 2015. № 4 (40). С. 10–18.

8. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам. Проблемы теории и правового регулирования. М.: Норма, 2008. 238 с.

9. Михайловская И.Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. М.: Проспект, 2006. 189 с.

10. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М.: Юрист, 1995. 127 с.

11. Дорохов В.Я. Понятие доказательства в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1964. № 9. С. 108–117.

12. Нобель А.Р. Достоверность как обязательный признак доказательств, используемых в административно-юрисдикционном процессе // Административное и муниципальное право. 2014. № 6. С. 569–573.

13. Балакшин В.С. Соотношение допустимости доказательств с их относимостью и достоверностью // Законность. 2014. № 3. С. 8–14.

14. Майлис Н.П. Трасология и трасологическая экспертиза. Курс лекций. М.: РГУП, 2015. 273 с.

15. Усов А.И., Градусова О.Б., Кузьмин С.А. Использование вероятностно-статистических методов при оценке значимости результатов экспертного исследования в отечественной и зарубежной судебно-экспертной практике (сравнительный анализ) // Теория и практика судебной экспертизы. 2018. Т. 13. № 4. С. 6–15. https://doi.org/10.30764/1819-2785-2018-13-4-6-15

16. Смирнова С.А., Усов А.И. Повышение научной обоснованности методического обеспечения судебной экспертизы – один из важных международных трендов // Теория и практика судебной экспертизы. 2017. Т. 12. № 2. С. 11–17. https://doi.org/10.30764/1819-2785-2017-12-2-11-17