Судебная психологическая экспертиза информационных материалов в системе научного знания

Секераж Т.Н. Судебная психологическая экспертиза информационных материалов в системе научного знания // Теория и практика судебной экспертизы. 2021. Т. 16. № 3. С. 6–16. https://doi.org/10.30764/1819-2785-2021-3-6-16

Введение

Судебно-психологическая экспертиза (СПЭ) возникла в нашей стране в конце 60-х годов как основная форма применения психологических знаний в процессе раскрытия и расследования преступлений. Комплексные судебные психолого-психиатрические экспертизы (КСППЭ) стали проводить позднее – в первой половине 70-х. В общей классификации судебных экспертиз СПЭ была отнесена к классу медицинских и психофизиологических, куда также вошли медицинская, психиатрическая и психологопсихиатрическая экспертизы [4, с. 166].

Понимание предмета и объекта СПЭ изменялось в процессе ее становления и развития. В настоящее время в рамках этого рода (вида) экспертизы, который в основном связан с применением психологических знаний в уголовном и гражданском судопроизводстве, уже выделены основные предметные виды экспертизы [5]. Формирование новых зависит в первую очередь от содержания нормативно-правовых актов, определяющих потребность в применении психологических знаний в судопроизводстве и юридическое значение каждого вида экспертизы [5]. До недавнего времени существовали два основных типа СПЭ: экспертиза в отношении живых лиц и посмертная экспертиза. Стоит иметь ввиду условность любых классификаций и их прагматическом значении для методического обеспечения производства экспертиз различных родов (видов) и для их развития. Становление нового направления, нового рода (вида) СПЭ, который имеет дело с исследованием материалов публичной и непубличной коммуникации (так называемыми информационными материалами), связано с естественным процессом дифференциации психологических знаний и одновременно с их интеграцией со знаниями из других дисциплин, прикладных отраслей различных наук. Раскрытие внутрии междисциплинарных связей судебной психологической экспертизы информационных материалов необходимо для теоретического осмысления ее места в системе общенаучного знания и среди судебных наук, а также для развития ее методологии и практики, подготовки судебных экспертов-психологов.

Место судебной психологической экспертизы информационных материалов в системе родов (видов) судебных экспертиз

Понятия объекта, предмета и используемых методов являются определяющими для семантики любого рода (вида) судебной экспертизы. Для СПЭ, проводимой в отношении живых лиц, а также для посмертной, данные понятия закреплены в ГОСТ-Р Р 57344-2016. Согласно этому документу, предметом исследования судебного эксперта-психолога являются фактические данные о закономерностях и особенностях протекания и структуры психической деятельности человека, имеющие юридическое значение и влекущие определенные правовые последствия, устанавливаемые с помощью специальных знаний и практических навыков эксперта в области психологии путем исследования объектов, представленных на исследование. Объектом исследования является психическая детальность подэкспертного в юридически значимой ситуации, а источниками информации – сам подэкспертный, материалы дела и приобщенные к делу документы (медицинская документация, дневники, видеоматериалы и др.).

История становления нового вида СПЭ – психологической экспертизы информационных материалов – связана с появлением необходимости у правоприменителя в психологическом исследовании объектов, являющихся продуктами коммуникативной деятельности человека, при отсутствии потребности в исследовании самого субъекта и его психической деятельности. Это обусловлено тем, что рассматриваемые правонарушения (осуществляемые с помощью информационных материалов) имеют преимущественно формальный состав, и доказательственное значение приобретают выраженные в объекте (информационном материале) его определенные, юридически значимые, особенности, заключающиеся в содержании и коммуникативной направленности. Таким образом, как по категории объекта, так и по категории предмета исследования новое направление отлично от традиционных судебно-психологических экспертных исследований.

Сравнение объекта, предмета и задач двух направлений СПЭ (табл. 1) – исследования психологии человека и психологического исследования информационных материалов – убеждает нас, что психологическая экспертиза информационных материалов может рассматриваться как новый род (вид) психологической экспертизы, а психологическая экспертиза в целом приобретает признаки подкласса . Такое развитие судебной психологической экспертизы прогнозировалось нами ранее.

Исследование информационных материалов привело к формированию нового рода СПЭ и тем самым обусловило ее развитие, трансформацию в самостоятельный подкласс. Психологическая экспертиза в отношении живых лиц, а также посмертная экспертиза по категории объекта исследования стоят ближе к психиатрическим, поэтому при анализе объектов этих видов СПЭ знания эксперта-психолога интегрируются преимущественно с психиатрическими знаниями.

В настоящее время представляется целесообразным выделенный ранее класс медицинских и психофизиологических экспертиз переименовать в класс медицинских и психологических, где психологическая экспертиза будет представлена в виде подкласса (рис. 1).

Психологическая экспертиза информационных материалов, не теряя связи с психологической научной базой, по объекту исследования ближе к судебной лингвистической экспертизе. Обобщенно объектом последней являются продукты речевой деятельности, которые исследуются лингвистическими методами с целью установления их языковых характеристик. При этом речевая деятельность уже с середины ХХ столетия являлась объектом междисциплинарных психологических и лингвистических исследований, что создает основу для интеграции психологических и лингвистических знаний [6–8].

Дифференциация же знаний в СПЭ в основном происходит по категориям объекта и предмета исследования (табл. 1). Психологическая экспертиза информационных материалов не может быть отделена от научной психологической и судебно-психологической экспертологической сферы знаний, поскольку именно из них она черпает свою теорию и методологию.

Специфика психологического исследования информационных материалов

Анализ материалов дела и документов – неотъемлемая часть СПЭ, объектом которой является психическая деятельность подэкспертного лица в юридически значимой ситуации. Исследование информационных материалов отличается от традиционного психологического исследования материалов дела специфичностью предмета и применяемых методов. Так, при производстве СПЭ традиционных видов с использованием специальных знаний анализируют текст материалов дела и приобщенных к ним документов: медицинской документации, продуктов творчества подэкспертного (писем, дневников и пр.), протоколов допросов и других следственных действий, заключений эксперта и других доказательств. В этом случае эксперту предоставляется совокупность источников информации о психической деятельности подэкспертного лица и о юридически значимой ситуации. А при анализе информационного материала текст (или его разновидность) часто является единственным объектом. В ряде случаев имеются дополнительные источники, позволяющие получить информацию о коммуникативной ситуации и о коммуниканте (авторе материала, говорящем, допрашиваемом).

Различны и задачи традиционных видов СПЭ и судебной психологической экспертизы нового направления. Если при экспертизе юридически значимых состояний и способностей подэкспертного лица (обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и др.) документы исследуются в качестве носителей информации о событиях и ситуациях (о личности и о юридически значимой ситуации), когда направленность текста документа однозначна и заведомо определена, при исследовании информационного материала подлежит установлению направленность материала, а не индивидуально-психологические особенности и актуальные состояния автора (табл. 2).

Междисциплинарные связи судебной психологической экспертизы информационных материалов

СПЭ входит в юридическую психологию в составе одного из ее разделов – судебной психологии, поэтому междисциплинарные связи СПЭ информационных материалов довольно обширны. Данный род СПЭ использует судебно-экспертную психологическую методологию и базируется на ее основных принципах – как методологических, так и этических. Знания из иных разделов юридической психологии также используются при исследовании информационных материалов; прежде всего из криминальной психологии и психологии профессиональной деятельности в правоохранительной сфере.

Эксперту необходимы знания и из иных областей психологической науки. Так, знания из общей психологии важны при исследовании всех объектов экспертизы, поскольку они являются фундаментальными, а также неотъемлемой составляющей подготовки психолога. Знания социальной психологии (психологии межличностных отношений, психологии социальных групп, психологии совместной деятельности и общения, психологии коммуникации, психологии рекламы, психологии влияния и др.) составляют теоретическую основу исследования любого межличностного и социального взаимодействия, коммуникации, продукты которой и представляют собой обобщенный объект СПЭ информационных материалов. Клиническая психология вооружает эксперта знаниями об особенностях мотивации, речи, коммуникативной деятельности и других важных особенностях психической деятельности лиц с пограничными психическими расстройствами, когда продукты такой деятельности приобретают процессуальный статус, и их оценка имеет юридическое значение.

Знания возрастной психологии, или психологии развития, необходимы эксперту при исследовании объектов, содержащих детскую речь, где зафиксировано межличностное и социальное взаимодействие детей между собой или со взрослыми. Это видеозаписи непроцессуальных действий, отображающие семейное общение или направленную беседу родителя (взрослого) с ребенком, общение с ребенком в дошкольном или образовательном учреждении, иных ситуациях, а также процессуальных действий (процессуальной беседы, допроса и др.). При исследовании материалов по делам о деятельности, направленной на побуждение несовершеннолетних к аутоагрессивному (самоповреждающему, суицидальному) поведению, важны знания психологии подростков, а по делам о мошенничестве в отношении пожилых лиц – знания специфики психологии в преклонном возрасте. Анализ коммуникации между взрослым и ребенком при совершении развратных действий и иных действий сексуального характера с использованием электронных средств коммуникации требует знания особенностей психосексуального развития несовершеннолетних на различных этапах взросления. В этой связи эксперту могут потребоваться знания из области сексологии, в том числе сексологии судебной.

Иные специальные отрасли психологии, например психосемантика как область психологии, изучающая генезис, строение и функционирование индивидуальной системы значений, опосредствующей процессы восприятия, мышления и др. и исследующая различные формы существования значений в индивидуальном сознании (образы, символы, символические действия, а также знаковые, вербальные формы) [9, с. 543], дают эксперту теоретические и прикладные знания, необходимые для исследования текстов и иных информационных материалов, поскольку в этом случае психосемантический подход является одним из основных. Помимо психологической науки эксперту также требуется информация из языкознания (лингвистики) и психолингвистики. В психолингвистике речевое поведение – объект совместных исследований психологов и лингвистов, что наделяет эту область знаний самостоятельным, по сравнению с лингвистикой и психологией речи, предметом и обусловливает ее комплексность. Цель психолингвистики – «целостное описание речевых сообщений на основе изучения как механизмов порождения и восприятия речи, так и ее продуктов (сообщений), а также рассмотрение особенностей работы этих механизмов в связи с функциями речевой деятельности в обществе и с развитием личности» [9, с. 523]. Психолингвистика возникла на пересечении проблем, которые традиционно разрабатывались психологией, языкознанием (лингвистикой), семиотикой и логикой [10, с. 11]. Изначально А.А. Леонтьев полагал, что «предметом психолингвистики является речевая деятельность как целое и закономерности её комплексного моделирования» [8, с. 110], но впоследствии пришел к выводу, что цель психолингвистики заключается в рассмотрении особенностей работы механизмов порождения и восприятия речи в связи с функциями речевой деятельности в обществе и с развитием личности [11]. Основным предметом анализа психолингвистики является соотношение «язык – речь – речевая деятельность», а предметными областями – производство речи в речевом акте, восприятие речи в индивидуальном речевом акте, формирование речи в процессе становления личности ребенка [12, с. 7]. Сегодня предмет психолингвистики определяется, например как «психологические закономерности использования людьми языковых средств при организации коммуникативных взаимодействий и предметных действий: а) исходно совместных – производно индивидуальных; б) исходно предметно-практических – производно умственных, выполняемых в образе мира» [10, с. 12].

В качестве академической дисциплины психолингвистика входит в различные учебные (преимущественно магистерские) программы психологического и лингвистического образования, и ее освоение требует наличия знаний в области общей психологии и языкознания. Кроме того, эта дисциплина пересекается с фонетикой, анализом дискурса, патологией речи, нейронауками, компьютерным моделированием и лингводидактикой, что усложняет ее освоение [13, с. 14]. В нашей стране теоретическими и прикладными исследованиями в области психолингвистики занимаются как лингвисты [14–16], так и психологи [17, 18].

Психолингвистика представляется как «отрасль антропоцентрического языковедения, которая изучает homo loquens (языковую личность), личность в ее способности к общению, способности к речевой деятельности, речевому поведению, речевому мышлению» [16]. В институте языкознания РАН существует отдел, состоящий из сектора общей психолингвистики и сектора этнопсихолингвистики. Отдел занимается проблемой функционирования знаний в речевых процессах («проблема языкового сознания человека»), под его эгидой издается журнал «Вопросы психолингвистики». Психологи же в предметной области психолингвистических проблем больше сосредоточены на психологии речи. Так, лаборатория психологии речи и психолингвистики занимается исследованием психологических механизмов формирования дискурса и его функционирования в разных условиях коммуникации и социальных контекстах.

За рубежом психолингвистика в большей мере сфера деятельности психологов [19]. Например, лингвист Джон Филд (John Field) сетует на недоступность для учащихся британских университетов многих психолингвистических идей из-за публикации их только в специализированных психологических журналах, т. е. в малопривлекательной для студентов форме, поскольку она требует знания терминологии и знакомства с теорией [13, с. 14–15]. Большая часть литературы, по замечанию автора, предназначена для более высокой ступени образования – магистратуры, или предполагает опору на знание психологии. Филд отмечает, что «в США ситуация с психолингвистикой несколько лучше: ее включают в программу различных курсов. Однако дать представление об этой науке большинству студентов-старшекурсников, а также аспирантам и докторантам, никогда не изучавшим психологию, по-прежнему сложно». Это и сподвигло его на создание словаря ключевых концептов психолингвистики, доступного читателям, не обладающим психологическими знаниями, но имеющим некоторую подготовку по лингвистике.

Эксперту-психологу, несомненно, требуются знания не только в области психолингвистики, которые чаще всего приобретаются уже после получения диплома, но и в области других дисциплин, развивающихся на стыке психологии, лингвистики и других социальных наук (лингвопсихология [18], семиосоциопсихология [20], конфликтология и др.). Одновременно с этим эксперту-психологу необходимо знание основ судебной лингвистики, поскольку самые глубокие связи СПЭ информационных материалов имеет с судебной лингвистической экспертизой, и зачастую специальные знания психолога и лингвиста используются в форме комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы, поскольку психолингвистика не позволяет решать все экспертные задачи [21].

Важным источником знаний эксперта в рассматриваемой области являются правовые (юридические) науки и дисциплины (материальное и процессуальное право), которые формируют основу экспертной деятельности, регламентируют ее, дают понимание юридического значения отдельных видов психологической экспертизы, помогают в определении экспертных задач, в понимании отличия судебной экспертизы от психологического неэкспертного исследования продуктов речевой деятельности и коммуникации.

Основу всех судебных наук составляет судебная экспертология. Принципы ее общей теории А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская заложили еще в ХХ столетии [22]. Сегодня судебная экспертология представляет собой синтетическую отрасль знания, которая базируется на теории судебной экспертизы, организационно-правовом обеспечении судебно-экспертной деятельности и судебно-экспертных технологиях [23].

Источниками специальных знаний эксперта-психолога также являются отличные от психолингвистики комплексные науки: теория коммуникации (коммуникология), религиоведение, суицидология, виктимология, криминология.

Хотя коммуникология еще не оформилась как самостоятельная наука, она уже рассматривается в качестве учебной дисциплины, имеет более-менее понятную структуру, систематизирует чрезвычайно важные для эксперта знания из различных наук, всесторонне исследующих коммуникацию [24–27]. Коммуникология изучает особенности коммуникации в экономической, политической, культурной и социальных сферах, информационные потоки в современном обществе как на межличностном, так и на глобальном уровнях [24, с. 9], изучает проблемы на стыке кибернетики, технических наук, коммуникативистики, лингвистики (паралингвистики, социолингвистики), психологии, социологии, семиотики, философии, этнографии и др.

Теория коммуникации дает эксперту системное представление о знаковой коммуникации, образуемой использованием языкового кода (вербальной коммуникацией) и сопровождающим его несловесным поведением (невербальной коммуникацией) [24, с. 10], как о процессе передачи информации от человека человеку и об обмене информацией в обществе между различными сообществами людей, об информационнокоммуникационных системах.

Эксперту необходимо знание основ семиотики как науки о коммуникативных системах и знаках, используемых в общении [28, с. 6]. Это наиболее востребовано при исследовании невербальной коммуникации (знаково-символического языка тела, наглядных образов, языка искусства), а также тех информационных материалов, в которых используются различные символы и атрибуты, в том числе принадлежащие запрещенным организациям или пропагандирующие запрещенную идеологию и деятельность; при исследовании вербальных и поликодовых объектов, содержащих слова и выражения, либо имеющие символическое значение как общее, так и специальное, принадлежащее определенному дискурсу (экстремистскому, религиозному и др.), либо используемые определенными категориями лиц.

Религиоведение имеет междисциплинарную методологию, оно сформировалось на стыке истории, философии, антропологии, археологии, филологии, психологии и социологии, рассматривает религию с внерелигиозной точки зрения: изучает религиозное поведение человека, проводит анализ священных текстов, исследует функционирование религиозных институтов и общин [29]. Знания основ религиоведения необходимы эксперту при исследовании текстов религиозного характера, религиозного дискурса при взаимодействии с экспертом-религиоведом [30].

Знания из области виктимологии востребованы при исследовании коммуникации и ее продуктов, когда одним из участников является потерпевший [31], особенно при анализе видеозаписей процессуальных и непроцессуальных действий, а также по делам о мошенничестве, а знания из области суицидологии – при исследовании материалов по делам о побуждении к самоубийству [32].

Междисциплинарные связи судебной психологической экспертизы информационных материалов не ограничиваются перечисленным, мы лишь описали наиболее актуальные из них. Схематично эти связи представлены на рис. 2.

Заключение

Новое направление судебной психологической экспертизы – исследование информационных материалов – заняло свое место в системе судебных наук и в общей классификации судебных экспертиз. Сравнение объекта, предмета, задач и методов традиционной СПЭ, проводимой в отношении живых лиц, а также посмертной экспертизы, и судебной психологической экспертизы информационных материалов позволяет рассматривать их как родовые в рамках подкласса «Судебная психологическая экспертиза» в системе класса «Судебные медицинские и психологические экспертизы». Будучи методологически тесно связанным с судебной психологической экспертизой, новое направление имеет общий объект исследования и широкую междисциплинарную предметную область с судебной лингвистической экспертизой. В целом, междисциплинарные связи психологической экспертизы информационных материалов, а также ее взаимодействие с различными отраслями знаний в области психологической науки довольно обширны. При этом привести в одной статье полный перечень междисциплинарных связей СПЭ информационных материалов невозможно. Вместе с тем любая инвентаризация и систематизация внутренних и внешних научных связей нового рода (вида) судебной экспертизы позволяет более структурированно и содержательно представить специальные знания эксперта-психолога и точки его взаимодействия с другими специалистами при производстве комплексных экспертиз и исследований.

Список литературы:

1. Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза. Учебник для академического бакалавриата. М.: Юрайт, 2014. 421 с.

2. Сафуанов Ф.С., Секераж Т.Н. Судебные экспертизы с участием психолога в Российской Федерации: формы, виды, перспективы межведомственного взаимодействия // Юридическая психология. 2006. № 1. С. 30–38.

3. Сафуанов Ф.С., Калашникова А.С. Лаборатория психологии Института им. Сербского: становление и развитие (30-70-е годы XX в.) // Российский психиатрический журнал. 2020. № 5. С. 4–12. http://doi.org/10.24411/1560-957Х-2020-10501

4. Основы судебной экспертизы. Часть 1. Общая теория. Методическое пособие для экспертов, следователей и судей. М.: РФЦСЭ, 1997. 430 с.

5. Сафуанов Ф.С. Как построить предметный вид судебно-психологической экспертизы // Психология и право. 2017. Т. 7. № 1. С. 220–239. http://doi.org/10.17759/psylaw.2017070118

6. Osgood Ch., Sebeoc T. (Eds.). Psycholinguistics: A Survey of Theory and Research Problems. Baltimore: Waverly Press, 1954. 307 p.

7. Chomsky N. Syntactic Structures. The Hague: Mouton, 1957. 117 p.

8. Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М.: Просвещение, 1969. 214 с.

9. Большой психологический словарь / Под ред. Б.Г. Мещерякова, В.П. Зинченко. М.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2003. 632 с.

10. Маланов С.В. Психолингвистика: психологическая теория речевых действий. Учебное пособие. М.: Московский психолого-социальный ун-т, 2020. 330 с.

11. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. М.: Смысл, 1997. 287 с.

12. Вержбицкая Т.Н., Алексина Л.И. Психолингвистика. Учебное пособие. Минск: БГПУ, 2009. 188 с.

13. Филд Дж. Психолингвистика. Ключевые концепты. Энциклопедия терминов (с английскими эквивалентами) / Пер. с англ. И.В. Журавлева. М.: ЛКИ, 2012. 344 с.

14. Фрумкина Р.М. Психолингвистика. Учебник для студ. учреждений высш. проф. образования. 5-е изд., испр. М.: Академия, 2014. 336 с.

15. Белянин В.П. Психолингвистика. Учебник / 2-е изд. М.: Флинта, 2004. 232 с.

16. Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики. Учебное пособие. М.: Лабиринт, 2010. 320 с.

17. Психолингвистика. Учебник для вузов / Под ред. Т.Н. Ушаковой. М.: ПЕР СЭ, 2006. 416 с.

18. Зимняя И.А. Лингвопсихология речевой деятельности. М.: Московский психологосоциальный институт, Воронеж: МОДЭК, 2001. 432 с.

19. Слобин Д., Грин Дж. Психолингвистика / Перевод с англ. Е.И. Негневицкой, под ред. А.А. Леонтьева. М.: Прогресс, 1976. 336 с.

20. Дридзе Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. Проблемы семиосоциопсихологии. М.: Наука, 1984. 269 с.

21. Плотникова А.М., Кузнецов В.О., Саженин И.И., Акуленко Е.В., Бойцов А.А., Губаренкова Е.О., Крюк Е.К., Кумкова Т.Н., Портнова В.Б., Чумакова Е.Н. Семантические исследования в судебной лингвистической экспертизе. Методическое пособие / Под ред. С.А. Смирновой. М.: РФЦСЭ, 2018. 136 с.

22. Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология (общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз). Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1979. 181 с.

23. Россинская Е.Р. Современная судебная экспертология – наука о судебной экспертизе и судебно-экспертной деятельности // Теория и практика судебной экспертизы. 2015. № 4 (40). С. 10–18.

24. Шарков Ф.И. Коммуникология: основы теории коммуникации. Учебник. 5-е изд., стер. М.: Дашков и К°, 2020. 487 с.

25. Чамкин А.С. Основы коммуникологии (теория коммуникации). Учебное пособие. М.: ИНФРА-М, 2013. 349 с.

26. Марков Б.В. Философия языка и коммуникации. Т. 1. Теории языка и коммуникации. Учебник. М.: РУСАЙНС, 2018. 214 с.

27. Марков Б.В. Философия языка и коммуникации. Т. 2. Техники и медиакоммуникации. Учебник. М.: РУСАЙНС, 2018. 234 с.

28. Лотман Ю.М. Люди и знаки. В кн. Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб.: ИскусствоСПБ, 2010. С. 5–10.

29. Основы религиоведения / Под ред. И.Н. Яблокова. 5-е изд. М.: Высшая школа, 2006. 568 с.

30. Загребина И.В., Пчелинцев А.В., Элбакян Е.С. Религиоведческая экспертиза. Учебник для бакалавриата и магистратуры. М.: Юрайт, 2019. 449 с.

31. Васкэ Е.В. Психология допроса несовершеннолетних правонарушителей и жертв сексуального насилия. М.: Генезис, 2014. 312 с.

32. Национальное руководство по суицидологии / Под ред. Б.С. Положего. М.: Медицинское информационное агентство, 2019. 600 с.